Сетевое издание (ISSN 2308-9644) основано в 2013 году (свидетельство о регистрации Эл №ФС77-54909 от 26.07.13, выданное Роскомнадзором)
Учредитель и издатель: ФГБОУ ВО Башкирский ГАУ (ОГРН 1030204602669).
Редакция: 450001, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. 50-летия Октября, 34.; тел./факс: (347) 228-15-11; e-mail: electronic_bsau@mail.ru ; journal.bsau.ru; главный редактор: д.т.н., профессор Габитов И.И.
УДК 94(470.57) Р.К. Зарипова РЕГУЛИРОВАНИЕ РЫНКА ТРУДА В БАШКОРТОСТАНЕ (ИЗ ОПЫТА ПЕРИОДА НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ) 29.09.2015

УДК 94(470.57) Р.К. Зарипова РЕГУЛИРОВАНИЕ РЫНКА ТРУДА В БАШКОРТОСТАНЕ (ИЗ ОПЫТА ПЕРИОДА НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ)

УДК 94(470.57)

Р.К. Зарипова РЕГУЛИРОВАНИЕ РЫНКА ТРУДА В БАШКОРТОСТАНЕ (ИЗ ОПЫТА ПЕРИОДА НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ)

Ключевые слова: НЭП; патриархальное хозяйство; коллективизация; отходники; рынок труда; модернизация.

 Изучение истории аграрного производства России показывает, что крестьянское хозяйство есть сложная система, в которой нет второстепенных или несущественных сторон. История  свидетельствует, что веками складывавшийся хозяйственный уклад и образ жизни на селе меняется очень трудно.
Новая экономическая политика (далее НЭП) 1921-1928 гг., которая проходила в рамках общего для всей России процесса модернизации (позже - коллективизации и индустриализации), означала, в том числе, вторжение рыночных отношений в аграрную сферу и подрыв основ традиционного общества. Реформирование экономики аграрной страны путем её индустриализации  происходило главным образом за счет основной массы населения – крестьянства. Хотя в годы НЭПа и была предпринята попытка модернизировать сельское хозяйство, но по многим причинам она не удалась. Тем не менее, деревня снабжала продуктами питания города и заводы, обеспечивала продовольственный экспорт, из её среды рекрутировалась рабочая сила.
Россия бежала от отсталости, но она её неумолимо преследовала. Экстенсивное земледелие со значительным патриархальным укладом, архаичная социальная структура, запутанность земельных отношений, многонациональность региона, тяжелейшие последствия гражданской войны и голода делали переход к НЭПу в Башкортостане крайне болезненным, сложным и длительным. Лишь к концу 1922г. в республике стали проводиться в жизнь основы нового курса.
Новая экономическая политика предполагала не только внедрение и использование рыночных механизмов в экономике деревни, но и неизбежное проявление в ней кризисных  моментов. Это выразилась в нескольких хлебозаготовительных кризисах  в 1920-е годы. Связано это было с резким структурным дисбалансом – значительным преобладанием в экономике страны (а тем более республики) аграрного сектора. Так, к 1928 г. сельское хозяйство в Башкортостане составляло 77,8% всей экономики края [1].  Вследствие указанных причин быстрое и массовое восстановление сельского хозяйства привело к формированию низких цен на зерно, а медленно восстанавливающаяся промышленность могла предложить взамен сельскому производителю крайне скудный и очень недешёвый ассортимент.
В этой связи важно отметить следующий фактор. Такие явления, как аграрное перенаселение, дифференциация села, нерешенность вопроса землеустройства, нехватка сельхозорудий и лошадей, естественный рост городов – урбанизация – всё это вызывало активное передвижение крестьян, которые уходили из своих деревень на заработки, отхожие промыслы. Во многом именно эта группа крестьян – отходники – формировали рынок труда в регионе.
В Башкортостане 1920-е гг. социальная мобильность – вследствие разрушения промышленных производств в республике – была ниже, чем до революции. Тем не менее, отходничество  как явление было частью общего для страны процесса модернизации.
Если в годы революции и гражданской войны 1917-1921 гг. усиливалось движение населения из города в деревню (голод, разруха, декрет о земле), то с переходом к НЭПу и восстановлением экономики нарастала миграция из деревни в город не только за счет возвращающихся с фронтов рабочих, но и усиления передвижения самого сельского населения. Ведь его доля составляла в 1923 г. 92%  всего населения республики [2].
В Башкирской республике в 1920-е гг. был распространен как внеземледельческий, так и земледельческий отход. В отчете Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции за 1923-1924 гг. отмечалось, что участились случаи перехода крестьян из деревни в город в надежде получить здесь заработок, что способствовало увеличению безработных в городе.
В Башкортостане в силу её экономической специфики, отсутствия развитых производств, среди рабочих преобладали чернорабочие, сезонники, а среди них – отходники. Новое пополнение рабочего класса происходило за счет выходцев из деревни, которые нередко устраивались на частные предприятия, где зачастую лучше соблюдался трудовой договор, условия труда, была выше зарплата.
Предприятия, требовавшие высококвалифицированную рабочую силу (полиграфическое, стекольное производства), уже были обеспечены необходимыми кадрами. В целом, совокупный спрос на неквалифицированных рабочих незначительно, но все же превышал таковой на квалифицированные кадры. Этот факт в первую очередь свидетельствовал о медленном восстановлении и реконструкции промышленности республики. К 1923 г. количество действующих промышленных предприятий в регионе составляло лишь 39% от довоенного уровня.    
Известно, что предложение рабочей силы на рынке труда колебалось в зависимости от времени года. Из отчетов Наркомата труда видно, что летом многие из чернорабочих и сезонников (отходников) возвращались в свои деревни на период полевых работ. В этом случае на рынке доминировали  предложения от квалифицированных рабочих, затем – по убывающей – от советских служащих и чернорабочих, немалое количество заявок поступало от подростков и женщин. Последнее обстоятельство было связано с тем, что с возвращением  мужчин-отходников  в родные села на полевые работы их рабочие места старались занять  женщины и подростки. Как только полевой сезон заканчивался и рабочие возвращались из деревень, работодатели предъявляли спрос исключительно на взрослых мужчин. В этой ситуации рынок труда становился избыточным и нередко квалифицированные рабочие шли в свободное время на черные работы.
В целом безработица становилась серьезной проблемой в период новой экономической политики с ее элементами рынка. Для ее решения создавались специальные комиссии, фонды, биржи труда в Уфе и корреспондентские пункты в городах и поселках республики. Многие оставшиеся без работы не регистрировались, особенно в деревне. Помимо уже названных причин необходимо назвать переход на хозяйственный расчет на предприятиях, сокращение бюрократического аппарата и др. Профессиональный состав безработных в Башкортостане, как и по стране в целом, свидетельствовал, что безработица здесь носила неиндустриальный характер и более половины были лица, не имевшие никакой специальности.
Несмотря на отсутствие гарантии найти работу, крестьяне все же покидали свои родные села в поисках лучшей доли  и хоть какого-то заработка. Так, по неполным данным в 1927 г. количество  ушедших на заработки  крестьян превысило 40 тыс. человек. В городском коммунальном хозяйстве Уфы работало 70,3% крестьян, принятых на следующие должности: кочегары, сторожа, контролеры, слесари, масленщики, землекопы, дрововозы, электромонтеры, рабочие ассенизационного обоза, рабочие на переправах, банщицы и номерщицы [3].
С началом навигации в рабочей силе усиленно нуждалось речное пароходство и отходники нанимались на суда и баржи в качестве матросов. Много сезонников требовалось в такие производства, как строительное, кожевенное, гипсоцементное, стекольное, суконное, геологоразведочные работы, нужны были грузчики, сиделки  и др. На предприятия, где требовалась квалифицированная рабочая сила (в металлообрабатывающие, бумажные, полиграфические производства), их обычно вообще не привлекали.
Большинство неземледельческих отходников пытались стать востребованными в крупных селах, рабочих поселках.  Для Башкирии, в отличие от неземледельческих и центральных земледельческих регионов было характерно то, что немногие из них находили работу в Уфе и других промышленных центрах, а в основном – вне городов.
В республике в силу её географических, климатических и исторических особенностей наблюдался традиционный массовый отход на лесоразработки и горные заводы (зимой), сплав леса (весной), на рудники, золотые прииски и сельскохозяйственные работы (летом). Отход обычно продолжался до шести месяцев на разных промыслах. Лесные, горнозаводские и рудничные работы практиковались в горно-лесных волостях Стерлитамакского,  Зилаирского, Тамьян-Катайского  кантонов до главного Уральского хребта и Уфимского кантона до р. Сим. В горно-лесных районах лесом было покрыто 80,9% площади. Их население, включая горнозаводские дачи, по данным ЦСУ, состояло из крестьянских хозяйств – 65%, некрестьянских хозяйств (кустари, рабочие поселков) – 35% [4]. В этих условиях основной доход у хозяйств складывался из заработков различных лесных, кустарных промыслов и приработка на заводах. Среди лесных промыслов наиболее распространенными были сухая перегонка дерева для получения угля, смолы, дегтя, скипидара и пр. Они велись, как и многие века, самым примитивным способом, при котором получался  невысокий выход продукта и низкий заработок для работника. Такие производства очень нуждались в элементарных приспособлениях для переработки древесины – хотя бы в 1-2 заводах полупромышленного типа.
Население горно-лесного района не имело условий, традиций и возможностей заниматься земледелием, и из отраслей сельского хозяйства основной доход крестьяне получали от животноводства. Здешнее башкирское население и до революции 1917 г. работало при заводах преимущественно конными рабочими (коновозчиками) и дроволесорубами. В 1927 г. Башкирский наркомат труда дал разрешение на вербовку 4 тыс. человек коновозчиков и такого же количества дроволесорубов. Так, на Баймакском золото-медном заводе число постоянных рабочих к 1924 г. достигало 211, в июне того же года оно увеличилось до 603, и 2 тыс. человек-сезонников – трудилось в качестве возчиков руды, дров, кварца, эфелей, черновой меди в свободное от сельскохозяйственных забот время. Большинство рабочих-коновозчиков были, конечно, крестьянами-отходниками из ближайших сёл и деревень, в основном  из татар и башкир. На одном из наиболее крупных в республике предприятий – Красноусольском стекольном заводе – на подвозе и заготовке сырья и топлива, перевозке продукции также было занято в основном татаро-башкирское население окрестных деревень[5].
В горнодобывающей и золото-промывной промышленности башкиры составляли 73,5% всех рабочих данных отраслей. Объяснялось это тем, что золотопромывной промысел был расположен на территории, почти сплошь заселенной представителями данной нации, которые прочно усвоили навыки горных работ и среди них было немало прекрасных забойщиков. Столь же традиционной для крестьян-башкир горно-лесных районов была профессия лесоруба. Зачастую башкир-лесоруб был мастером своего дела, в совершенстве владея техникой рубки. Как правило, лесозаготовительные организации практиковали ежегодное приглашение на работу крестьян одной и той же деревни. Привлечение рабочих рук из более отдаленных мест представлялось затруднительным, так как дома в селениях, расположенных близ мест разработки, были переполнены, не хватало жилищ, дорог. В результате большинство лесоразработок обеспечивалось рабочей силой лишь на 50-60%.
Условия труда отходников оставались очень тяжелыми. Так, в отчетах Башкирского наркомата труда отмечались невыносимые санитарно-гигиенические и жилищные условия сезонных рабочих на золотых приисках и бумажной фабрике. Во многих случаях администрация предприятия не оформляла коллективных договоров. Сезонные рабочие  зачастую не имели сколько-нибудь сносных  жилищных условий и гарантий безопасности труда.
Крестьяне-отходники также активно привлекались при организации общественных  работ - водоснабжение, орошение, осушение, огнестойкое строительство. Абсолютное большинство дорожных работ в республике велось также силами крестьянского населения.
Практика регулирования рынка труда, миграций сельского населения в эпоху, когда страна переживала период экономических реформ, хозяйственных кризисов  может быть полезна и показательна для осмысления нами современного периода модернизации экономики. Как показали события  последних двух десятилетий, социальная структура общества может меняться как в одну, так и в другую стороны. И, оказывается, в постиндустриальный период возможны откаты и переливы из города в деревню, замедление роста городов и увеличение численности  негородского населения – то есть возвращение людей в иную среду, где всегда есть работа и возможность пережить нестабильные времена. В этом смысле  аграрная сфера не должна быть недооценена и рассматриваться преимущественно как часть традиционного, патриархального прошлого, которое  не вернется.

Список литературы:

  • Центральный государственный исторический архив Республики Башкортостан. - Фонд 164. – Опись 4. – Дело 780. – С.225.
  • Там же. – Фонд 394. – Опись 1.  – Дело 204.  – С. 15.
  • Там же. – Фонд 168. – Опись 1. – Дело 87. –  С. 191.
  • Там же. – Фонд 700. – Опись 3. – Дело 29.  –  С. 4, 16, 17.
  • Там же. – Фонд 700. – Опись 2. –Дело 65. –  С.1,5,6.

 

Аннотация


Данная статья посвящена проблеме реформирования аграрной экономики  советской России на раннем периоде  её развития – в период новой экономической  политики. Это был один из наиболее успешных в плане проведения реформ этапов развития.  Переход от традиционного к индустриальному обществу считается одним из наиболее сложных, болезненных и жизненно важных этапов развития любого общества. В российском (а также  на территории нашей республики) имелись свои  специфические особенности, трудности такого перехода. Ломались привычные рамки, социальные границы, активно мигрировало население. В поисках работы с насиженных мест в города выдвигались большие группы сельского населения, оказывая влияние на рынок труда, население городов, развитие новых индустриальных отраслей и пр.

Сведения об авторе:
Зарипова Резеда Кадимовна, кандидат исторических наук, доцент кафедры философии и истории ФГБОУ ВПО Башкирский государственный аграрный университет. 450001, г. Уфа, ул. 50-летия Октября, д. 34. Тел.(347) 228-06-17. E-mail: venera2k@mail.ru

Ó Зарипова Р.К.

UDC 94 (470.57)

R.K. Zaripova

Labor market regulation in Bashkortostan
(From experience of a new economic policy)

Key words: NEP (new economic policy); patriarchal economy; collectivization; migrant workers; labor market; modernization.

Summary
This article is devoted to the reform of the agrarian economy of Soviet Russia in the early period of its development, the period of a new economic policy. It was one of the most successful reforms in terms of development stages. A transition from traditional to industrial society is considered to be one of the most difficult, painful and vital stages of development of any society. There were some specific features, transition difficulties in Russia (as well as on the territory of our republic). An existing framework and social boundaries were being broken, the population was actively migrating. Large groups of the rural population were leaving their homes for cities in search of work affecting the labor market, the urban population, the development of new industries and so on.

References:

  • Tsentral'nyy gosudarstvennyy istoricheskiy arkhiv Respubliki Bashkortostan [Central State Historical Archive of the Republic of Bashkortostan]. Collection 164. Inventory 4. Records 780, p. 225.
  • Ibid. Collection 394. Inventory 1. Records 204, p.15.
  • Ibid. Collection 168. Inventory 1. Records 87, p. 191.
  • Ibid. Collection 700. Inventory 3 Records 29, pp. 4, 16, 17.
  • Ibid. Collection 700. Inventory 2. Records 65, pp.1,5, 6.

Author’s personal details
Zaripova Reseda Kadimovna, Candidate of Historical study, Assistant Professor at the Chair of Philosophy and History.  Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education “Bashkir State Agrarian University”.  450001, Ufa, 50-letiya Oktyabrya St., 34. Phone: (347) 228-06-17. E-mail: venera2k@mail.ru

 

Ó Zaripova R.K.

 


Возврат к списку